Делюсь прочитанным. В 9-12 журнала «ЗНАМЯ», вышла книга Бориса Мессерера «ПРОМЕЛЬК БЕЛЛЫ». Военная эпоха, «оттепель» 60-х, перестроечное время, встречи с интеллектуалами мировой и российской элиты сплавлены с творческими и жизненными биографиями ПОЭТА И ХУДОЖНИКА. Борис Мессерер донес до нас подлинные воспоминания Беллы Ахатовны, передал ее уникальную речь, сделав расшифровку магнитофонных записей, которые он делал на протяжении нескольких лет. Белла Ахмадулина рассказывает о своей родословной, о родителях. Приводится рассказ ее бабушки о встречах с Владимиром Лениным отнюдь, не добрым и гуманным. Раннее детство поэтессы - и в Москве, и в эвакуации проходило в ощущении одиночества, печали, внутреннего неуюта. И только в атмосфере послевоенной оттепели, в тихой гордой девочке начал раскрываться ее поэтический дар.Вторая часть книги продолжается воспоминаниями Бориса Мессерера об их встрече - жизни друг для друга, сложившейся в творческий тандем.Приведу два небольших отрывка из этой замечательной книги. В первом, Борис Мессерер приводит полный текст письма Ильи Сельвинского юной поэтессе Белле Ахмадулиной: "Милая Изабелла Ахмадулина!Пишу Вам под впечатлением Ваших стихов, присланных мне на отзыв Лит. институтом. Я совершенно потрясен огромной чистотой Вашей души, которая объясняется не только Вашей юностью, но и могучим, совершенно мужским дарованием, пронизанным женственностью и даже детскостью, остротой ума и яркостью поэтического, да и просто человеческого чувства!Как это Вам сохранить на будущее? Хватит ли у Вас воли не споткнуться о быт? Женщине-поэту сложнее, чем поэту-мужчине... Как бы там ни было, что бы в Вашей жизни ни произошло, помните, что у вас дарование с чертами гениальности, и не жертвуйте им никому и ничему!До свидания, чудесное Вы существо, будьте радостны и счастливы, а если и случится какая беда поэт от этого становится только чище и выше.Илья Сельвинский»* * *Во втором отрывке, Борис Мессерер пишет об особо запомнившейся встрече с Иосифом Бродским:«Эта встреча осталась в памяти еще и потому, что Иосиф вызвал нас с Беллой на балкон и, чрезвычайно волнуясь, рассказывал об обстоятельствах своего отъезда из России. И все время склонял фамилию Евтушенко в отрицательном смысле, как бы стараясь объяснить противоречивую роль, которую тот сыграл в деле его отъезда. По словам Бродского выходило, что он не собирался уезжать в это время, а Евтушенко, желая помочь ему найти выход из той ситуации, которая сложилась у Иосифа после архангельской ссылки преследования продолжались, пошел, уже по своей инициативе, в ЦК и добился для него возможности уехать на Запад. Отъезд разрешили, но дали для выезда чрезвычайно короткий срок. Иосиф был растерян, и в нем зрела обида на насильственное вторжение в его судьбу. Он был как-то унижен тем, что возникла непрошеная инициатива извне. Стоя на балконе на фоне изумительного нью-йоркского заката, он глотал слезы, рассказывая нам обо всем этом.Здесь мне кажется уместным вспомнить рассказ Сергея Довлатова о том, как он навещал Иосифа в больнице. -Иосиф лежал неподвижно в постели после операции на сердце. Сережа, желая как-то отвлечь его от грустных мыслей, попытался рассказать что-то забавное: Иосиф, ты знаешь, Евтушенко выступил против колхозов! . Если Евтушенко против, то я за! мг
«ПРОМЕЛЬК БЕЛЛЫ» (c)
beryash - «ПРОМЕЛЬК БЕЛЛЫ» (c)
Комментариев нет:
Отправить комментарий